После спасения льва произошло то, к чему никто не был готов!

Рассвет над Серенгети всегда казался Аарону акварелью, которую бог пролил на выжженный холст земли. Розовые и охристые мазки медленно поглощали иссиня-чёрную ночную мглу, обнажая бесконечную равнину, усеянную зонтичными акациями. Но для Аарона эта красота никогда не была безмятежной. В каждом шорохе травы, в каждом крике ночной птицы он слышал пульс войны, которая шла здесь десятилетиями.